Alma Mahler
Рыцарь не сквернословит - он говорит с народом на его языке.
Раскрываешь руки, как для объятий –
Далеко за речкой, за горизонтом,
Далеко за морем, за синим краем,
Далеко за прошлым и за грядущим,
И не видно почти,
Словно птицу в небе —
Только ловишь взгляд.
Отстраненный.
Страшный.

Раскрываешь руки, как для объятий –
А в сознаньи бьется совсем иное:
Вот бы сразу в горло, в кишки, в загривок,
Впиться быстро и четко, поймать дыханье,
Разорвать, словно нити, живые вены,
Выдрать сердце – с корнем,
Крича,
Ликуя,
Чтобы больше не слышать, не видеть больше,
Чтобы память не жгла,
Не рвала,
Не била.

Это злая тварь, порожденье боли
Наполняет тебя, усыпляет, давит,
Неумолчным гулом виски сжимает,
Руки крутит тяжелой свинцовой цепью —
Чтобы ты дотянулся,
Сегодня,
Завтра,
Захлебнулся кровью, виной и страхом,
Торжеством – получилось! – а после тихо
Посмотрел в глаза…
И шагнул с обрыва.

Где-то там, где молчат, где не ждут пощады,
Ты стоишь обреченно и ждешь сигнала,
Чтобы с этим покончить.
Мгновенно.
Сразу.
То ли я нападу,
То ли ты – неважно,
То ли я закричу,
То ли ты – не знаешь,
То ли я напою тебя свежей кровью,
То ли ты себе вскроешь зубами вены.

Ты уверен, что здесь тебя все зеркалит,
Что в моей голове тот же серый демон,
Сладко жаждущий крови,
В ночи не спящий…

Ты, наверное, прав.
Но сегодня ночью
Я запру эту тварь навсегда в чулане,
Перестану кормить ее – пусть издохнет –
Брошу ключ,
И отправлюсь тебе навстречу.
По невидимой ниточке невесомой,
Что волхвы и пророки зовут надеждой,
По тропинке над самой высокой кручей,
По осколкам,
По минным полям и пеплу,
По границе меж болью, бедой и верой,
Сквозь болота,
Огонь,
Ледяные глыбы,
Твердо зная – дойду.
Доживу.
Сумею.
Доберусь до вершины, где воздух светел,
Распрямлю свои плечи,
Раскрою руки,
Словно вместе с тобой обнимаю солнце,
Посмотрю без опаски в глаза – как раньше,
Улыбнусь и скажу тебе снова:
Здравствуй!

23.08.2018